Нэцке своими руками

Всё в мире быстротечно!

Дым убегает от свечи,

Изодран ветхий полог.

Басё

В процессе работы с деревом нередко возникают самые разные вопросы, на которые резчик, а тем более резчик-любитель, далеко не всегда может ответить сам.



В таких случаях неизбежно, как говаривали в не столь отдалённые времена, приходится, обратиться "к Марксу", то есть к первоисточникам.

Что может считаться первоисточником для человека, избравшего своим увлечением вырезание миниатюрных фигурок из дерева? Разумеется литература о нэцкэ. Но, где мне было её взять? Я начал резать, когда служил в одном из отдалённых гарнизонов на территории Казахстана. В библиотеке, куда в доинтернетовские времена народ шел за знаниями, такой литературы, конечно же, не нашлось. Нет, о том, что нэцкэ - это "такие маленькие японские фигурки", библиотекарь знала, но откуда - не помнила, и где бы мог почитать об этом я - сказать не могла.



Однако мне повезло. Мои "призывы о помощи" услышал сослуживец, у которого, как оказалось, на полке пылилось как раз то, что мне было нужно. Будучи сам человеком творческим и не жадным, он после непродолжительной "обороны" сдался, предложив (к великой моей радости) в качестве условия капитуляции - обмен. Разумеется, я был согласен и тут же отдал ему какие-то из моих книг, потребованные им взамен. Так в моём распоряжении оказался небольшой томик М.В.Успенского "Нэцкэ" (издательство "Искусство", Ленинградское отделение, 1986 год), и по сей день одна из самых дорогих для меня книг…



Успенский выделяет как бы два этапа или два "слоя" в восприятии нэцкэ человеком, воспитанным в традициях европейской культуры.

Первый - это то, что на поверхности - виртуозность исполнения, "выразительность, неподражаемая живость, непосредственность в трактовке натуры, сочный юмор и богатейшая фантазия в композиционном, пластическом и эмоциональном решении каждого произведения". Свойственный этим фигуркам какой-то особенный лаконизм, завораживающе округлая форма, неправдоподобная в своей подробности детальная проработка многих изображаемых элементов (слабость к которой тянется за нами из детства на протяжение всей жизни) - кого оставляли равнодушным эти свойственные нэцкэ особенности?!



Однако, более внимательное их изучение раскрывает перед нами второй, не сразу заметный горизонт - путь к познанию глубочайших слоёв японской культуры, её обычаев, законов, верований, обусловленных ими поведенческих приоритетов, взглядов и суеверий; деталей истории, литературы, театрального искусства Японии… Постижение этого горизонта возможно лишь через труд приобщения (на сколько это возможно) к роднику японской культуры и, следовательно, в значительной мере зависит от самого зрителя, в первую очередь от его желания более внимательно знакомиться с японской культурой…



Примечательно, что автор названной работы не столь категоричен в вопросе о происхождении брелоков-противовесов типа нэцкэ, как считают сегодня многие, отдавая приоритет в этом вопросе исключительно Японской традиции. Он пишет, что брелоки-противовесы использовались в традициях многих народностей, практически везде, где "имеется костюм без карманов, но с поясом", называя при этом, помимо Японии, и Эфиопию, и Крайний Север, и Венгрию, и, разумеется, Китай, отдавая последнему пальму первенства (по сравнению с Японией) по части художественного оформления ("резная скульптура", "рельефная пластинка") таких поясных брелоков и времени введения их в обиход (период Мин, 1368-1644 гг.).



Однако вопрос о том, кто же всё-таки первым ввёл названные брелоки в повседневный обиход, остаётся тайной.



Но оставим историю историкам и вернёмся к японским нэцкэ, которые со всей наглядностью убеждают, что изготовление даже такой безделушки, как брелок, может быть поднято до уровня подлинного, не превзойденного и в наше время, искусства.

"Нэ-цукэ"


Для чего требовались эти изделия? Традиционная одежда японцев - кимоно - не имела карманов, и различные мелкие предметы (кошелек, связку ключей, коробочку для парфюмерии и т.п.) японцы носили на шнуре, крепившемся к поясу кимоно. Шнур завязывался на узел, который, прятали в большем из двух отверстий, непременно имевшихся на специальном брелоке. Назывался такой брелок "нэ-цукэ", что включало в себя два понятия: "корень" и "прикреплять". Он служил как бы своеобразным "противовесом" предмету, крепившемуся к противоположному концу шнура, сложенного вдвое и продетого через пояс. В русском языке это слово трансформировалось в "нэцкэ", более привычное для нашего уха сегодня. Наличие отверстий для шнура - обязательная принадлежность и важная отличительная особенность нэцкэ.



Начало использования нэцкэ в японском костюме относят примерно к началу 17 века. До этого существовал обычай носить предметы, прикрепив их к эфесу меча. По мнению М.В. Успенского, распространению нэцкэ отчасти способствовало проведение в 1588 году операции "катанагари" (т.н. "охоты за мечами"). Ношение мечей, стало тогда привилегией лишь воинского сословия, а у крестьян и горожан оружие было изъято.



Со временем нэцкэ стало самостоятельным направлением не только в скульптуре, но и в японской культуре в целом, приобрело свой художественный язык, свои особенности, специальные приёмы в технике изготовления, традиции, основанные на традициях японской станковой скульптуры, которые были переосмыслены и творчески дополнены мастерами нэцкэ. Появился ряд школ, и примерно к периоду с середины 18 до середины 19 века относится начало т.н. "золотого века" нэцкэ.



Эти миниатюрные изделия - не просто виртуозно исполненные миниатюры! Они несли в себе огромный культурный и воспитательный заряд. Популяризировали и утверждали традиции национальной японской культуры, пропагандировали общественные ценности.



Сюжеты, выбираемые резчиками для своих работ, были поистине неисчерпаемы. Это образы наиболее популярных в народе божеств буддийского, синтоистского, даосского пантеонов.



Часто встречаются конфуцианские мотивы: почитание младшими старших, верность интересам семьи, самоотверженность вассала (сына) в интересах господина (отца)... Примерами таких работ являются нэцкэ, изображающие Ян Сяна, который, собирая вместе с отцом хворост в горах, и, увидев неожиданно появившегося тигра, проявил готовность пожертвовать собой, спасая отца. Но страх за жизнь отца вселил в него такую силу, что он сумел одолеть тигра.



Другой сюжет подобного рода - изображение Цуй Ши - женщины, которая из сострадания и почтения к своей свекрови стала кормить её грудью, когда та, лишившись в старости зубов, потеряла способность принимать твердую пищу.



Нередки изображения различных мифологических персонажей: каппа (что-то вроде наших водяных), тэнгу (леших), они (демонов), героев любимых в народе сказок, литературных произведений.



Часто мотивы для своих работ резчики находили в сценках повседневной жизни средневекового города. Немалое место в их изделиях занимают сюжеты из жизни представителей животного мира: оса и груша, улитка на лотосе, цикада на тыкве-горлянке, заяц и сноп соломы, мышь на венике, жаба на обломке черепицы, лягушка на листе таро, рыбы, ящерицы, обезьянки…




Изображение животных представляло собой как анималистику (направление в искусстве, представители которого специализируются на изображении животных), в т.н. "чистом" виде, так и образы мифологических животных, несшие уже совершенно другую смысловую и эстетическую назгрузку.



К последним, например, относились барсук, лиса, которые в народных суевериях наделялись свойствами оборотня. Изображение собаки, лошади считалось добрым знаком, приносившим счастье. Фигурка сома - рыбы землетрясений, который якобы вызывает их движениями своего мощного хвоста, призвана была предохранить своего владельца от последствий этого стихийного бедствия. Черепашка традиционно символизировала долгую жизнь. Поэтому, например, наряду с основными персонажами, она присутствует на нэцкэ Дзё и Уба - фигурке, изображающей духов сосны - двух пожилых супругов, подметающих опавшие листья - героев пьесы театра Но, в основе которой лежит легенда об их любви и верности. Не исключено, что некоторым нэцкэ помимо их традиционного предназначения отводилась и роль амулетов. Талантливый резчик мог превратить в подлинное произведение искусства и "семейку" грибов, уютно вписав её в имевшийся объем материала, и... щупальце осьминога…



Для изготовления фигурок использовались слоновая и моржовая кость, рог оленя, буйвола, клыки крупных животных (медведь, тигр и др.), кости животных. Широко применялись различные породы дерева. Реже - янтарь, нефрит, коралл и некоторые другие материалы.



Фигурки нэцкэ, несмотря на миниатюрные размеры (нередко не превышавшие 3,5 - 4 см), и сегодня поражают своей необычайной выразительностью, динамикой пластики, "отточенностью" формы, удивительной подробностью и тончайшей детализацией. Это особенно поражает, когда понимаешь, что люди, изготовившие их, не располагали ни особыми оптическими приборами, ни современными широко используемыми многими резчиками механизмами, вроде бормашин, не говоря уже о возможностях компьютерного моделирования. Да и делали их тогда не "для музеев", а исключительно как предмет функциональный, востребованный в повседневной жизни. Вот уж, действительно, - время, когда искусство было "в массах".



Живой интерес вызывают не только сюжеты, о которых уже говорилось, но технология изготовления, приёмы обработки, поражающие подчас своим остроумием и ставшие результатом терпеливого творческого сотрудничества с природой, осмысления и использования в процессе работы её законов.



Например, всем хорошо известно природное свойство древесины разбухать под воздействием влаги. Древние каменщики широко использовали его для откалывания больших каменных глыб, для чего в отверстия в камне забивали деревянные клинья, а затем, смачивая их водой, заставляли дерево буквально "разрывать" породу, откалывая от общего массива глыбы нужного размера и формы.



Мастерами нэцкэ эта природная особенность дерева была творчески осмыслена и положена в основу очень эффектного приёма обработки материала, используемого для декорирования различных изображаемых резчиком поверхностей, получившего название укибори или "всплывающая резьба", который использовался в основном в школе Нагоя. Суть приёма состояла в том, что резчик не острым стилетом (который правильнее было бы назвать чеканом) определённой формы, стараясь не повредить волокна древесины, делал углубление в заготовке. После этого окружающий материал вокруг вмятины стачивался до уровня, совпадавшего с её дном. Затем оставалось лишь немного смочить поверхность и недавняя "вмятина", впитав воду, становились выпуклым рельефом над окружающим фоном. Едва ли подобного эффекта можно было добиться каким-то иным способом…



Большая коллекция нэцкэ хранится в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Повезло и москвичам, которые, имеют счастливую возможность своими глазами посмотреть на нэцкэ в зале искусства Японии Государственного музея искусств народов Востока. Впечатление от знакомства с этими работами японских мастеров остается надолго. Может быть на всю жизнь…



***



Увлекшись резьбой я не раз бывал в Китайском и Японском залах Государственного музея искусств народов Востока, где делал в блокноте зарисовки узоров, орнаментов, подолгу рассматривал работы старых японских и китайских резчиков, старался понять логику, последовательность действий авторов этих работ, проникнуть в суть творческого процесса, представить инструмент, с помощью которого можно было получить такие результаты… Приводил туда детей из кружка "Деревянной миниатюры", в котором некоторое время вёл занятия… Пребывание в этом месте наполняет какой-то уверенностью в безграничности возможностей человека в его стремлении к красоте, придаёт уверенности, стимулирует внутренние творческие "механизмы" зрителя - ведь прямо перед твоими глазами на полке спокойно лежит то, чем невозможно не восхищаться, что, как бы исподволь, но неизменно вызывает вопрос: "А ты бы смог так?".



Работая с литературой, - попытался использовать кое-что из увиденных рисунков, приёмы, в частности - "укибори", при изготовлении некоторых своих фигурок, в т.ч. миниатюры из дуба "Серёжки" (при отделке поверхности самих серёжек). Что из этого получилось, многие имели возможность увидеть на прошедшей 17 ноября с.г. выставке, другие могут судить по фотографии указанной работы, имеющейся на моей страничке (хотя, безусловно, трудно получить адекватные впечатления от работы размером чуть больше 4 см на основе фотографии многократно превышающей размеры оригинала).



Одновременно хотелось бы со всей определённостью заявить, что мои работы не могут быть отнесены к нэцкэ, как это нередко пытаются делать зрители на выставках. Просто небольшой размер, миниатюра - слишком мало, чтобы работу можно было отнести к нэцкэ! Во-первых, нэцкэ имели совершенно конкретное предназначение, о чем сказано выше. Они обладали рядом специфических признаков таких как наличие упомянутых отверстий для шнура, лаконичное решение образа, характерная округлость формы, и, свой пластический язык, сформировавшийся в японском изобразительном искусстве, свои композиционные решения… Во-вторых, это направление искусства имело свои традиции, с которыми многие современные авторы и я в том числе, знакомы, к сожалению, весьма поверхностно (увы, русскоязычная литература о нэцкэ немногочисленна, а многие вещи в силу различия в культурах очень тяжело понять и пропустить "через себя").



Вместе с тем, влияние нэцкэ на творчество многих современных резчиков, работающих в жанре миниатюры, очевидно. Более того, для многих знакомство с этими работами становится своеобразным "пусковым механизмом", вызывающим трудно преодолимое желание сделать что-то подобное своими руками. Но для тех, кто хочет научиться этому искусству названная проблема лишь т.н. "верхушка айсберга". Многие, набив, что называется, руку, достаточно хорошо овладев определёнными техническими приёмами и инструментами, режут маленькие фигурки, более или менее успешно повторяя уже существующие работы. Наверное, это хорошо - разве стремление к мастерству это плохо? Но при этом далеко не все отдают себе отчёт в том, что за фасадом виртуозного исполнения нэцкэ скрываются не только годы обучения мастера технике резьбы, но и иное чем на Западе понимание красоты, гармонии, другая эстетика…



***



Фигурка нэцкэ, в первый момент поражает зрителя даже не столько своими размерами, сколько обилием самых разнообразных мелких деталей, четкими границами между ними, тщательностью выявления мастером фактуры изделий, выверенностью пропорций, точностью и пунктуальностью в передаче малейших нюансов при изображении, например, предметов одежды, переплетений верёвки, признаков бытовых предметов…



Говоря о категории "точности", для её характеристики люди нередко обращаются к словосочетанию "немецкая точность". Однако, когда речь идёт о нэцкэ, понимаешь, что "здесь это не работает". "Немецкая точность" - это, если можно так выразиться, скорее точность "часового механизма". "Точность" же в передаче деталей нэцкэ идёт как бы "изнутри", это если угодно, органичное следование нюансам самой природы, которыми она щедро наделила всё сущее - как живые, так и неживые объекты.



Мастерство резчика во многом и заключалось в сочетании умений подмечать, выявлять эти "мелочи" в окружающем мире и, максимально - насколько это позволяют физические свойства обрабатываемого материала, передавать их с помощью "резца". Для того, чтобы этого добиться, мало было просто иметь "острый глаз", быть внимательным наблюдателем! Требовалось тонкое знание особенностей конкретного материала, с которым работал резчик: дерева, кости, камня… знание на уровне "чувствования". Иначе невозможно было бы использовать природные свойства заготовки для обработки фактуры изделия и воспроизведения деталей, благодаря которым зритель, рассматривающий готовое изображение объекта, неизбежно ловит себя на ощущениях, возникающих обычно при общении с самим объектом (будь то фигурка, изображающая гриб, сидящую на осколке черепицы жабу, жука, миниатюрную копию бревна, веника или чего угодно ещё).



При этом резчик обязан был соблюсти такие каноны нэцкэ как размер, общую "округлую" форму, отсутствие выступающих деталей, которые могли бы мешать использованию изделия по назначению, а также ряд особенности, благодаря которым сегодняшние исследователи с большей или меньшей степенью достоверности определяют принадлежность конкретной фигурки определённому мастеру, направлению, школе…



Не говоря уже о том, что всё это требовалось "вписать" в конкретную заготовку - кусочек рога, кости, клыка животного, дерева и т.п. (не будем забывать, что для мастера это был источник средств к существованию и нередко недешевый материал требовалось рационально "раскроить").


Современные тенденции

Обратившись к теме нэцкэ, невозможно обойти вниманием вопрос следования этой традиции современными мастерами.



И тут, по-моему, нельзя не вспомнить замечание Успенского о сложности, "поэтапности", постепенности проникновения в секрет нэцкэ, в понимание его смыслового содержания зрителя, воспитанного в традициях европейской культуры. Ведь если зритель, не обладающий достаточной подготовкой, не способен правильно понять смысл нэцкэ, то в ещё большей мере это утверждение справедливо для виртуозно владеющего резцом современного западного мастера, стремящегося резать нэцкэ на "японские мотивы". Он в первую очередь должен глубоко и тонко знать и понимать изображаемый им сюжет, предмет, персонаж… Должен проникнуть в суть композиции раньше и глубже, чем это сможет сделать зритель.



На сколько это реально для резчика, выросшего и сформировавшегося как личность в условиях другой, не японской, культуры - европейской, американской… Или - советской: украинской, российской…?… На сколько точно будет отражать суть сюжета изделие, изображающее, например, японский исторический, мифологический, фольклорный персонаж… или святого, признаваемого одной из традиционных японских религий, изготовленное резчиком, обладающим иным, отличным от жителей страны Восходящего Солнца, мировоззрением? Способен ли на это мастер, знакомый с синтоистскими, буддийскими, даосскими верованиями и божествами в основном по научно-популярным изданиям (зачастую - переводным), а об истории Японии имеющий возможность судить по книгам и кинофильмам?…



Приведу выдержку из рассказа М.В.Успенского о нэцкэ на сюжет, связанный с именем даосского святого Чжан Голао работы профессионального резчика нэцкэ, впоследствии - профессора Токийской школы искусств, члена Ассоциации токийских резчиков Асахи Гёкудзана.



"Типичный для творчества Гёкудзана и для общего направления эдосской школы второй половины ХIХ века является нэцкэ на сюжет, который японцы называют "хётан кара кома" - "лошадь из тыквы". Здесь изображен даосский святой Чжан Голао, выпускающий из тыквы-горлянки своего

волшебного мула.



Небезынтересна история этого сюжета и его трактовки. Даосский сэннин Чжан Голао и легенда о нём в Японии стали известны задолго до периода Токугава. Существовали его изображения, как привезённые из Китая, так и созданные в самой Японии. В дальневосточной живописи чаще всего Чжан Голао изображался едущим верхом на магическом муле или выпускающим его из тыквы. И в том и в другом случае акцент в изображении ставился на самой фигуре Чжан Голао, именно он выступает как главное действующее лицо и творец различных чудес. Эти чудеса изображались совершенно серьёзно. Предлагалось ими восхищаться, преклоняясь перед могуществом бессмертного сяня. В ранних нэцкэ подобный подход к изображению Чжан Голао также встречается. В произведениях второй половины XVIII века трактовка образа Чжан Голао по существу не отличается от той, которую мы встречаем в живописи.



Однако уже в период Токугава трактовка этого персонажа постепенно начинает изменяться. Это относится даже не столько к иконографии самого образа Чжан Голао, сколько к смысловым акцентам при изображении одной и той же сцены.



Своеобразно решена нэцкэ Гёкудзана. Мастера интересует скорее не сам Чжан Голао, а событие. Испуганная поза сэннина делает его не столько творцом происходящего, сколько остолбеневшим зрителем. Два элемента изображения начинают существовать несколько обособленно друг от друга на смысловом уровне. Перед нами не демонстрация сверхъестественных сил сэннина, но своего рода изобразительная метафора неожиданности. В Японии существует уже упомянутая пословица: "хётан кара кома" - "лошадь из тыквы", относящаяся к любому неожиданному явлению. В нэцкэ эта пословица иллюстрировалась часто - изображалась тыква и выскакивающая оттуда лошадь (мул). Со временем смысл пословицы стал распространяться и на изображение самого Жан Голао с мулом. Нэцкэ Гёкудзана - одно из них. Даосская символика здесь отступает на второй план. Её вытесняет менее серьёзная интерпретация сюжета"
.



Я привёл этот отрывок с единственной целью показать на конкретном примере некоторые из т.н. "подводных камней", которые могут ожидать резчика при отображении даже не слишком замысловатого сюжета из-за определённых неточностей, вольностей, допущенных при авторской трактовке персонажей, в результате чего даосский святой и чудотворец превращается по мановению резца в "остолбеневшего зрителя" собственного чуда, т.е. по сути в юмористический, а то и в сатирический персонаж.



Существует и другой, этический, нюанс: подобная трактовка религиозного (по сути) сюжета, позволенная японцу - признанному на родине мастеру, творящему в духе своего времени, едва ли будет уместна в исполнении… иностранца. Подобная "вольность" (или просто небрежность) при желании (или по недомыслию) легко может быть истолкована, ни больше, ни меньше, как насмешка над одной из национальных святынь, что, согласитесь, для мастера недопустимо.



Казалось бы, есть прекрасный выход: оставить в покое мотивы и сюжеты, связанные с культурой далёкой и загадочной Японии, и резать миниатюры в стиле нэцкэ на свои, национальные сюжеты… Однако, что-то мне подсказывает, что проблемы, ожидающие резчика на этом пути, тоже непросты:

- например, в России, да думаю, и не только в ней, в отличие от Японии, по ряду причин из круга сюжетов, пригодных для подобных произведений, сразу выпадает всё, что прямо или косвенно может быть связано с религиозной тематикой, независимо от "конфессиональной принадлежности" потенциальных персонажей;



- в какой-то мере могут быть задействованы исторические сюжеты, однако, учитывая, что у нас история долгое время была наукой "о том, чего не было", а отношение ко многим историческим персонажам в народе, мягко говоря, неоднозначное, перечень их, скорее всего, будет крайне ограничен;



- популярность нэцкэ по мотивам литературных произведений зависит от ряда условий: знания резчиком данного произведения и его популярности у зрителей, для просмотра которыми миниатюра предназначена; умения мастера найти удачный пластический язык для выражения характерных особенностей персонажа (Буратино не считается :) и реализовать его в материале.



Что остаётся? Из т.н. "мифологического" направления - герои народных сказок, суеверий, фольклора; из бытового - сцены охоты, рыбалки, бытовые "зарисовки" (среди которых в России как сатирическое направление определённое место сразу могут занять темы пьянства, коррупции, проституции, беспризорности и других актуальных социальных проблем современного общества); ну, и, разумеется, - вечные сюжеты на темы животного и растительного мира.



Может быть, по этим причинам в творчестве многих современных мастеров, работающих в стиле нэцкэ, чаще видны растительные, анималистические и другие, относительно нейтральные, мотивы, чем собственные интерпретации сюжетов на конкретные исторические, религиозные и иные темы, связанные с древней культурой Японии?



Однако, так или иначе, но резчики-миниатюристы живут и работают… Так, может быть на базе нашего сайта объединить любителей миниатюры, в т.ч. коллекционеров и резчиков, работающих - в стиле нэцкэ или близкой технике, независимо от уровня их профессионализма, пола, возраста, гражданства, страны проживания и прочих, не имеющих отношения к творческому процессу отличий?



Ведь для того, чтобы поставить перед собой собственную творческую задачу в жанре нэцкэ, а потом самому найти пути её решения в материале, необходимо обладать не только мастерством резчика, но и особым мировосприятием, научиться понимать и ценить красоту безыскусности, непосредственности восприятия окружающего мира, пропустить через себя и научиться следовать определённым эстетическим принципам, развивать чуткость к красоте, умение воспринять и оценить прелесть мгновения, способность видеть мир глазами Басё, и многому другому из того, чему, к сожалению, никто не учит…



Возможно, какую-то помощь в приближении к этим высотам могло бы оказать общение с единомышленниками… Даже в Японии резчики нэцкэ не появлялись из "ниоткуда", о чем уже говорилось! Без огромной подготовительной работы (и разумеется, спроса на эти миниатюры) искусство нэцкэ никогда не достигло бы в своём развития таких высот…



Разумеется, я не питаю иллюзий насчет создания ассоциаций и школ, подобных японским.



Тогда, о чем речь?



Пока всего лишь об обмене мнениями по ряду вопросов, которые, уверен, интересны не только мне.



Например, даже сегодня найти необходимый инструмент для резчика-миниатюриста бывает проблематично, поскольку купить его практически невозможно, заказать непросто и дорого, а специфика жанра ставит иной раз перед необходимостью решения таких тактических, технических и композиционных задач, с которыми резчику, особенно начинающему, справиться достаточно сложно. И совет более опытных коллег, как по тактике выполнения работы, так и по технике и по подбору инструмента бывает очень важен.


Другой немаловажный вопрос - организация и проведение разного рода выставок, конкурсов, смотров....



Всё, как известно, познаётся в сравнении! Но, согласитесь, сравнивать работу, к примеру, размерами 4х3 см и 40х30 см (не говоря уже о больших) пытаясь при этом адекватно оценить и сопоставить мастерство одного и другого авторов, на мой взгляд, просто некорректно.



Периодически участвуя в выставках (примерно с 1990 г. - помещение Ленинского мемориала в Самаре, выставочные залы в Москве: ВДНХ, на Кутузовском, в Октябрьском зале, на ул. Яна Райниса,19, в г. Зеленограде, ряде других мест) я пришел к твердому убеждению, что экспонирование миниатюры требует создания определённых условий, которые обычно не обеспечиваются.



Как минимум, это - хорошее освещение, специализированные витрины, отсутствие толчеи, давки, традиционной выставочной суеты…

Я не открою ничего нового, если скажу, что это - камерные(!) работы, т.е. предназначенные для одновременного просмотра узким кругом зрителей, и обстановка для их показа должна быть соответствующей, приток зрителей необходимо как-то контролировать, при необходимости - корректировать.



Вопреки расхожему мнению, что для знакомства с ними требуется совсем немного места, убеждён, что миниатюрные работы нуждаются в пространстве не меньшем (если не большем), чем даже относительно крупные изделия. Последние сами становятся частью обстановки, и доминируют в окружающем пространстве почти в любых условиях, зритель не испытывает существенных проблем при их просмотре.



У миниатюры другая специфика.



Для того, чтобы почувствовать уникальность, неповторимость, "штучность" миниатюры зритель должен ощутить себя наедине с ней, а не рассматривать все работы скопом, когда они напоминают скорее крупную нарезку для винегрета, чем выставленные для показа произведения искусства.



Поэтому, для их экспонирования желательно иметь специализированные витрины, позволяющие располагать фигурки примерно на уровне глаз зрителя, а не его колен или пояса, как это зачастую бывает на выставках "разнокалиберных" (да простят меня другие мастера) резных изделий и конкурсах резчиков, изготавливающих раюоты несопоставимых с миниатюрой объёмов. Эти витрины могут быть оборудованы дополнительной подсветкой, бархатным или велюровым фоном на полках. Для отдельных работ не лишним было бы и изготовление футляров. Экспонирование миниатюр имеет много общего с показом ювелирных изделий, поэтому, возможно, есть смысл позаимствовать кое-что из опыта оформления экспозиции и организации выставок, проводимых ювелирами.



В идеале - желательно, чтобы зритель (в т.ч. член жюри) если потребуется, мог взять в руки и рассмотреть миниатюру со всех сторон (за исключением, может быть, работ с четкой фронтальной композицией), а не только сверху или сбоку. Чтобы зритель имел возможность почувствовать(!) её - ведь для восприятия миниатюры тактильные ощущения часто важны не меньше, чем зрительные(!). Автор (экспонент), соответственно должен иметь возможность в случае надобности принять определённые меры для возвращения работе "выставочного" вида, который может несколько пострадать от прикосновений (имеются в виду потожировые выделения). Может быть, выходом для подобных ситуаций стало бы обеспечение работ отдельными футлярами, коробочками - наподобие тех, которые давно и успешно применяются для упаковки и оформление часов, ювелирных изделий, коллекционных монет...



Думаю, что при таком бережном, уважительном отношении к своим работам, прежде всего со стороны самих авторов и экспонентов, не заставит себя долго ждать и соответствующий зритель… Уж он-то хорошо знает, что коллекционное изделие мало просто изготовить, не менее важно его правильно показать, оно ведь, как драгоценный камень, - "оправы" требует, соответствующего оформления. Не случайно те же японцы носили нэцкэ не "за пазухой", и не "гирляндой" из нескольких экземпляров, а штучно (!), располагая поверх одежды у пояса на видном месте…



Таким образом, изготовление, экспонирование, реализация миниатюры, имеет ряд особенностей… Хотелось бы узнать мнения коллег по названным вопросам. Возможно, со мной просто никто не согласится, или у кого-то имеются свои соображения на этот счет.



Нэцкэ как культурное явление уже давно перестало принадлежать только Японии, а стало поистине мировым достоянием - подтверждением чему являются многочисленные последователи этого вида искусства во многих странах.



Думаю, Россия - не исключение.



Как сохранить этот стиль? Создавать ли на его основе свои направления, характерные для резчиков разных стран? Называть ли эти работы "нэцкэ", или - "в стиле нэцкэ", или "миниатюра", а может быть как-то ещё? Как сделать миниатюру более популярной среди зрителя? Как научить людей смотреть на работы в жанре миниатюры не как на кучку безделушек, а как на произведения искусства? Как помочь зрителю понять язык миниатюры, её неподдельную теплоту и прелесть?

Давайте попробуем решать эти вопросы вместе!



***



Вот адреса некоторых сайтов. На них, а также на сайтах, перечисленных на страничке http://rezbaderevo.ru/sites.php журнала "Резьба по дереву", можно найти много дополнительной информации об этом удивительном творении рук человеческих - Нэцкэ…



http://anomalia.kulichki.ru/news8/406.htm

http://www.day.kiev.ua/189931/

http://www.bibliotekar.ru/100sokr/91.htm

http://www.amaterasu.com.ua/necke.html

http://netsuke.org.ua/netske/kolekcii_necke/kolekcija_n1/

http://netsuke.org.ua/netske/mastera_necke/gorkow_s/

http://frame.friends-forum.com/Gazeta/14/39/274.html






Список использованной литературы:

М.В. Успенский, "Нэцкэ", изд. "Искусство", Ленинградское отделение, 1986;

М.В. Успенский, "Нэцкэ в собрании Государственного Эрмитажа", "SLAVIA ART BOOKS", Санкт-Петербург, 1994;

Н. Каневская, "Миниатюрная японская скульптура нэцкэ", М., "Изобразительное искусство", 1987).

"Летние травы. Японские трёхстишия. Басё, Бусон, Исса" перевод со старояпонского В.Марковой, "ТОЛК", Москва, 1995.

Источник: http://www.rezbaderevo.ru/shedevry-na-shnurkah

Предыдущая статья: декоративное серебрение своими руками

Следущая статья: как своими руками сделать закидушку

Лучшие статьи: